сортировать по:{sort}

Исповедь реаниматолога

Я реаниматолог. А если быть более точным, то peaниматолог­-анестезиолог. Вы спросите, что предпочтительней? Я вам отвечу: хрен редьки не слаще. Одно дежурство ты реаниматолог, другое ­ анестезиолог, но суть одна ­ борьба со смертью. Её, проклятую, мы научились чувствовать всем своим нутром. А если говорить научным языком, то биополем. Не верьте, что она седая и с косой в руках. Она бывает молодая и красивая, хитрая, льстивая и подлая. Расслабит, обнадёжит и обманет. Я два десятка лет отдал реанимации, и я устал...

Я устал от постоянного напряжения, от этого пограничного состояния между жизнью и смертью, от стонов больных и плача их родственников. Я устал, в конце концов, от самого себя. От собственной совести, которая отравляет моё существование и не даёт спокойно жить после каждого летального исхода. Каждая смерть чеканит в мозгу вопрос: а всё ли ты сделал? Ты был в этот момент, когда душа металась между небом и землёй, и ты её не задержал среди живых. Ты ошибся, врач.

Я ненавижу тебя, проклятый внутренний голос...

Подробнее

Дедушка Ленин

Про дедушку Ленина я знал всё. И как он баловался с детишками кипяточком. И как тягал бревно на субботнике, а Надежду Константиновну в Разливе. И про письмо молоком, и про всякое Шушенское. Всё знал.

Октябрятская звёздочка не тускнела. Я нарочно слюнил её каждое утро, чтобы Екатерина Семеновна не называла меня засранцем. Она любила повторять:

— Врёшь, засранец! Вон и звёздочка у тебя потускнела.

А у меня не тускнела.

Когда папа сказал, что мы едем в Москву, я обрадовался.

— К дедушке Ленину! — запрыгал козликом.

— К дяде Срулю, — корректно поправил папа...

Подробнее

Борьба с вредителями

Матушка моя, голубица кроткая, выращивает в своем саду прекрасные цветы. И королевские лилии у нее, и голубые шары гортензий, и шелковый мак, и пурпурный дельфиниум, и бесчисленное множество роз. Среди этого великолепия за ночь вылез маргинальный хвощ.
– Поручик Ржевский на балу, – с осуждением сказала про него матушка. 
И вырвала поручика с корнем. 
Через неделю хвощ вырос снова. 
– Каков подлец, – сказала матушка. 
Перекопала землю, где он рос, и чем-то таким посыпала сверху – то ли щелочью, то ли крысиным ядом.
Новый хвощ проклюнулся на третий день – бодрый и неунывающий...

Подробнее