Предвосхищение ада (гипотеза?)

Жизнь-дура, промелькнула под крылом самолёта, подобно казиношному шарику. Что успел, что свершил, посмел? Как-то сумбурно всё состоялось, суматошно. Лётных часов намотано столько, что уже вроде бы и на покой пора. А что делать на этом «покое» в сорок лет? В наземные службы разве что. Песнь про ужа и сокола мать её. С поднебесья, да мордой в бетонку. Есть, конечно, варианты. Например, пересесть на «кукурузник» и поля жидким дерьмом травить, вместе с инсектами из Колорадо. Как Мимино блин. Эх, перспективка…

Валера Покрышкин, лётчик-истребитель первого класса, асс мирного времени и вобщем-то авиатор божьей милостью, скучал на дежурстве. Скучал и между делом хандрил. То ли начало осени прижало, то ли приближающаяся отставка. Вот же фортуна-сучка, натурально нон пенис, в руки не возьмёшь. Парни, с которыми выпускался, уже, где только не отбомбились, в каких небесах не полетали. Кто-то застал Афган, кому-то Чечня «улыбнулась». Витька вон вообще нары осваивает. За что? А хрен его знает. Говорят за дело. Во истину прав поэт:

Из одной вырастая рвани,
Кто-то волю сменил на нары,
Кто-то жизнь на звезду в Афгане,
Кто-то Родину на Канары…

Короче всем отломилось, по личному трудовому вкладу. Видать действительно где-то на небесах есть книга судеб. Подсмотреть бы, что там про него, истребителя Покрышкина накарябано. Хотя, что там смотреть? Итак, всё яснее ясного. Отставка, диспетчерская, огород с бурёнкой бля и пиво перед ноутбуком. Противно!

Сполохи тревожной лампочки и голос диспетчера, вырвали Валеру из гадостных мыслей.
- Седьмой, я башня, боевой вылет. Повторяю, боевой вылет.
Валера покосился на часы, три сорок девять. Не спится мудакам. Сейчас третью мировую разыгрывать будут. Гондолиза не иначе «Томагавком» пизданула. Дебилы бля!

Выскочив, вернее сделав вид, что выскочил, всё же метаться демоном уже не по возрасту, Валера быстрым шагом направился к своему «боевому другу». Вокруг самолёта суетились вооруженщики, что они делают? Покрышкин не поверил своим глазам. Это же…. Они подцепляют ракеты класса воздух-воздух?! Да что там, в конце концов, случилось? Опять что ли Пауэрсы шалят?

Взвизгнув покрышками, к раскручивающему турбины самолету подкатил УАЗик дежурного офицера. Он-то тут, какого дьявола делает?
А из машины уже выскакивал Семён, а за ним…командир отряда…. Глаза Валеры и так круглые, стали ещё круглее.

Офицеры, не снижая темпа, почти бегом подскочили к пилоту.
- Валера, - голос Семёна заметно дрожал. – Такое дело брат, вылет боевой. Не спрашивай, что случилось, но…. Потом расскажу.
А командир отряда просто посмотрел своим рыбьим взглядом и выплюнул: - Хватит болтать, обратный отсчёт…

Далее было всё как обычно. Команды диспетчера, рулёжка, разгон, отрыв. Голос диспетчера в гермошлеме был взволнован, и что уже вовсе не лезло ни в одни ворота, - напуган!

- Седьмой, я башня. Цель заходит с Северо-востока, следи за мной, веду.
Отработанные на многочисленных учениях и тренажёрах навыки, автоматом вели пилота в тёмном небе. Цель вылезла на экран прибора, как таракан из-за газовой плиты. Есть захват! Валера не поверил глазам. Это же Боинг! Ёптваю мать, они там что, с ума все посходили? Пассажирское корыто, битком набитое спящими людьми. Или пустой?

Голос в гермошлеме вернул пилота в действительность. – Седьмой, приказываю цель уничтожить! Повторяю, цель уничтожить!
Покрышкин потряс головой, прогоняя розовый туман, внезапно застлавший глаза. И севшим голосом запросил: - Повторите, не понял…

- Покрышкин, - голос принадлежал уже Семёну, другу, с которым они прослужили бок о бок пол жизни. – Валера, бей его. Он захвачен, там тротила больше чем у Бен Ладена под кроватью. Бей братишка, он к крекингам рвётся. Это всё Валера, давай!

Непослушный палец истребителя, сковырнул предохранительный колпачок, палец дрогнул над кнопкой. В голове ярко, словно на экране телевизора пронеслись картины рвущихся крекингов, фонтаны пламени, поднимающиеся над городом гнилостные шапки грибов  и согнутые, как алюминиевая проволока детской рукой, лонжероны самолёта.
- А город подумал, ученья идут, - вспомнилась ему старая песня. Палец до хруста в суставе вдавил кнопку. Ракета, подобно маленькой сверкающей пиранье, ушла к «Левиафану»

Башня аэропорта «Малое Ковино», зафиксировала в небе яркую вспышку. Аварийные службы всего города уже были оповещены. Началась рутина.

Небольшой кабинет с наполовину зашторенными окнами, в сером здании около кукольного театра в этот ранний час был обитаем. Стрелки больших настенных часов показывали 8.30 утра. Двое постояльцев кабинета, мужчины за сорок, с военной выправкой и властными манерами, устало сидели за столом. Переполненная пепельница и мешки под глазами собеседников, свидетельствовали о бессонной ночи.

- Вот так Виктор Павлович, первый этап мы преодолели, теперь бы ещё информационное безумие перестоять. Кстати, а что с летуном?
Второй пожал плечами и, закуривая очередную сигарету, сказал: - А что с ним? Жрёт горькую и матерится.
- Ну, так и должно быть. Пусть жрёт. А когда уснёт, увезите его в наш санаторий. Человеку нужна длительная реабилитация. Организуйте ему рыбалку что ли. Кстати я слышал, что летун совсем не умеет плавать, а там говорят места глубокие и водоворотов множество…
- Сделаем Андрей Аркадьевич.
- Вот и славно. А теперь отдыхать. Думаю, часа три у нас есть. Кстати САМ звонил, от винегрета праздничного оторвали. Благодарил.

(с) Е.Староверов.