сортировать по:{sort}

Москва

Москва -- это самый прекрасный город на Земле. Потому что здесь всё всегда меняется, но при этом всё равно остаются трогательные кусочки прошлого. Где ещё, проезжая знакомым с детства проспектом, вдруг оказываешься в тоннеле, которого ещё месяц назад не было? Где ещё можно вытаращить глаза, увидев громадный жилой массив на месте заводских складов, всего пару месяцев не проезжая мимо? Где ещё можно забрести в переулки, и случайно увидеть белокаменные резные наличники на палатах семнадцатого века на задворках громадного сталинского дома? Где ещё можно ставить ментов на место, говорить всё, что вздумается, и каждый день (иногда с тревогой) ожидать новостей?

Москва -- это место, где сцена давно смешана со зрительным залом, где актёры и зрители все дерутся, брыкаются, целуются, и при этом никому нет ни до кого никакого дела; смешение несовместимого, воды и масла, льда и пламени, и при этом всегда есть куда сбежать, укрыться, подышать свежим воздухом пустынных дворов и подворотен.

И это прекрасно.
 
ГУВХ
Подробнее

Language issues. (rus).

Заметил, что обращение "господа" стало достаточно распостранённым. То, о чем раньше можно было только мечтать, свершилось: им одинаково всерьёз пользуются и брутальные лесбиянки, и гламурные журналисты, и замученные корпоративной этикой менеджеры в обдроченных галстуках, и кто ещё -- список можно дополнить.

В этом контексте мне подумалось -- а можем ли мы правда называться "господами"? Мы, держатели скидочных карт паршивых супермаркетов, злобные пассажиры метро, жрущие дрянную колбасу, рыгающие от пива, злые на нефтебаксовое правительство, покупающие всякое скверное деревянное говно в Икее, ругающиеся матом, отравленные несвежими креветками, заполняющие пепельницы напрочь за полчаса, стонущие на кухнях с жестокого похмелья?

В то время как тогдашние "господа", избирательно относившиеся к выбору изысканных настоек, переодевавшиеся к обеду, тусовавшиеся на спиритических сеансах, писавшие бездарные и унылые стихи, предававшиеся от скуки декадансу и безделью, ругавшие самодержавие, при этом требуя "исключительно свежих устриц" к ужину, читавшие Маркса как "откровение свыше", при этом покрикивая на горничную, чтобы побыстрее подносила ликёры и шампанское -- проебали страну нахуй, задирая ноги в лаковых штиблетах на резные спинки диванов, а потом удивлялись в Берлине и Париже, почему же они, так искренне желавшие свержения самодержавия, вдруг оказались в сраных пансионах и осаждаемых клопами съемных квартирах.

Мне их жаль, конечно -- дураки, что с них взять -- но мне кажется, что мы, господа, моющие сами себе посуду, и сами чистящие себе ботинки, с нашим пивом, виски и вермутом, заслуживаем этого звания в гораздо большей степени.
 
ГУВХ
Подробнее

*

Верблюд подходит к реке, только собрался переплыть, видит  крокодил валяется, отбежал от воды, а крокодил ему:
- Что, испугался? Да плыви, я сегодня сытый.
- Ну да, так я и поверил!
- Да бля буду!
- Ответь на пидараса!
- Отвечаю!
Ну, верблюд поверил, поплыл.
А крокодил его на середине реки сожрал, вылезает на берег довольный:
- Ну! И чем плохо быть пидарасом?
Подробнее