сортировать по:{sort}

Страшный злой пес

Снимал я тогда маленький домик, а рядом жил сосед в большом, роскошном особняке с высоким забором на улицу. Метра так два, не меньше. Двор у него охраняла огромная черная собака самого злющего характера. На воротах так и было написано- “Во дворе злой пёс”. Когда кто ни будь проходил мимо, чёрная зверюга вылетала из будки и гремя цепью бросалась на них с такой силой, что бедный прохожий отпрыгивал. А соседские собаки всегда тянули своих хозяев на другую сторону улицы. Хозяин у пса был злее его самого и ненависть так и брызгала из него при попытке поговорить.
Я наблюдал за этой псиной через небольшой заборчик, доходивший мне до груди. Пёс точно так же бросался и в мою сторону, но видимо не было у него приказа кусать соседей, так что я быстро стал ему не интересен. И начал я замечать такую странность в его поведении. Он никогда не ел на глазах хозяина. Всегда ждал чтобы он ушел и только потом приступал к трапезе, причём уносил еду всегда в будку...

Подробнее

Носатый

Если у Вани и было во внешности чего выдающегося, так это нос. Судьба наградила его таким шнобелем, который доминировал над всей остальной поверхностью его скромной натуры. Да ещё и фамилия - Аносин. Даже шутка ходила, что когда Ваня приходит, то появляется "сперва нос, нос, нос, а после Анос". За глаза его так и звали, Ваня-нос. В глаза не звали, потому что шуток по этому поводу Ваня не одобрял, и кроме выдающегося шнобеля обладал солидной комплекцией и взрывным характером.

И вот как-то после нового года, в каникулы как раз, собрались мужики компанией на охоту, на дальнее зимовье. На зимовье этом с осени жил охотник, промысловик. Ну и тема значит понятная - съездить на охоту, заодно человека проведать, и продуктов ему закинуть. Ваня, хоть и не охотник особо, с ними напросился...

Подробнее

Пара часов свободы

Каждое утро я бегаю в парке. Добегаю до маленького пруда. И всю зиму наблюдал одну и ту же картину: в центре пруда сидит дядька, лунку проделал, ловит рыбку. Не каждый день, но часто.

И вчера удалось мне с ним поговорить, наконец. Он топтался у пруда, но лед уже тонкий, опасный. Говорю: «Не стоит». Он мрачно кивает: «Сам вижу». И тут я задаю вопрос, который ненавидят все рыбаки: «А рыба-то есть?». Дядька усмехается: «Да почти нет. Какая тут к черту рыба?». И здесь я задаю второй дурацкий вопрос: «Зачем же вы сидели тут всю зиму?».

И тут вдруг он начал говорить, неожиданно страстно. Он работает сутки через трое. И когда нет работы – с утра на пруд. Это его бегство из дома. Бегство на волю...

Подробнее